a_murzilka (a_murzilka) wrote,
a_murzilka
a_murzilka

Джинн капитана Аладушкина/ (ВВС & Шахиризада)

Murzilka_Inc
Джинн капитана Аладушкина

(как бы арабская сказка)

- Дошло до меня, о великий шах, - деловито начала Шахерезада, - что в
одном из авиационных гарнизонов служил капитан Аладушкин, и был он
примерным офицером, соблюдавшим Общевоинские Уставы, Руководство по
технической эксплуатации средств связи и РТО, Наставление по
производству полетов и другие мудрые и заветные книги на радость
командирам и в утешение офицерам-воспитателям.
Случилось так, что в один из дней капитан Аладушкин обеспечивал полеты,
и по воле Руководителя полетов, да продлятся его дни, одна смена
закончилась, а вторая еще не начиналась. Аладушкин задремал, возмечтав
во сне о сладостном напитке какао, который он сможет вкусить в чайхане
летно-технического состава, но сон его прервал голос визиря боевого
управления:
- «Дренаж»! Ты спишь там что ли? Показывай, давай!
Тогда капитан Аладушкин обратил внимание своё на ИКО и, о горе! Он
узрел, что вверенная его трудам и заботам РЛС «не видит». Обычно
индикатор, усеянный по воле Центра УВД целями как звездами в августе,
сейчас был наполовину пуст.
Аладушкин посмотрел на щит управления и увидел что ток второго
магнетрона на нуле.
Офицер, волею Аллаха отлично знавший матчасть тяжелых РЛС, снял высокое,
остановил вращение и, оставив за себя в индикаторной бойца-магрибинца,
полез в приемно-передающую кабину.
В ППК как в пещере сорока разбойников царил таинственный полумрак,
мощные вентиляторы в кольцевых туннелях ревели подобно разъяренным
ифритам, но Аладушкин укротил их, щелкнув тумблером на щите управления.
В кабине сразу стало тихо и уютно - жужжание сервомоторов и гудение
внутриблочных вентиляторов ласкало слух, а запах разогретой аппаратуры,
краски и еще чего-то радиоэлектронного был поистине приятнее самых
дорогих благовоний.
Умудренный инструкцией по ТБ, Аладушкин осторожно открыл дверцы
передатчика. Щелкнул разрядник, между металлическими шариками проскочила
впечатляющая искра, а...
***
- Послушай, Шахерезада, - недовольно сказал шах. - Так мы и за неделю
сказку не закончим. Рассказывай давай без этих восточных штучек.
- Слушаю и повинуюсь, мой господин! - молвила Шахерезада.
***
- Та-а-ак, - подумал Аладушкин, - вроде, тиратрон. - Нить накала
здоровенной как хороший термос лампы не светилась. - Ну, это упрощает...
Сейчас заменим.
Аладушкин достал из ящика с отделениями, оклеенными мягкой синей тканью,
новую лампу, с натугой выдернул старую, вставил вместо нее новую,
надвинул анодный колпачок и затянул хомут. Теперь нужно было протереть
баллон лампы спиртом, чтобы с анода не стекали синие змеи разрядов.
Намочив тряпочку, Аладушкин начал аккуратно протирать лампу.
За спиной что-то негромко хлопнуло, в станции стало заметно темнее.
Аладушкин повернулся и застыл, вытаращив глаза. Над токосъемником
покачивался полупрозрачный гражданин, частично погружаясь в кожух
сельсин-датчиков грубого и точного нуля. Гражданин был в халате и чалме
с кокардой ВВС.
- Ты кто такой? - спросил Аладушкин. Ноги незнакомца в ковровых туфлях
покачивались перед его носом.
- Джинн, - вежливо ответил незнакомец и поклонился, сложив руки перед
грудью. - Я - раб лампы.
- К-какой лампы?!
- Вот этой, господин. Начальник военной приемки полковник Элохимсон, да
живет он вечно, своей волей, с мощью которой не сравнятся ни волны моря,
дробящие скалы, ни ветер пустыни, передвигающий барханы, поместил меня в
эту лампу и наложил печать вечного заточения, - джинн указал пальцем на
фиолетовый штампик «ВП-11». Позволь в свою очередь обеспокоить твой слух
вопросом, не ты ли являешься господином сей колесницы, назначение
которой непостижимо для меня, ничтожного?
- Э-э-э... Ты про что это? А, ну да, я начальник станции...
Джинн рухнул на колени.
- Приказывай, о могущественный. Прикажи своему ничтожному слуге, и он
выполнит любое твое повеление!
- Любо-ое? - обрадовался Аладушкин.
- Ну... - смутился джинн, - просто так говорится...
- Значит, все-таки не любое...
- Твое разочарование, господин, разрывает мне сердце! - пафосно сообщил
джинн, жестикулируя как Кобзон на правительственном концерте. - Может
быть, ты хочешь усладить свой вкус кувшином вина, крепкого и сладкого как...
- Крепленого не пью! - поспешно сказал Аладушкин и сглотнул.
- Возможно, господин пожелает танцовщиц? Скажем, балетную группу
Большого театра или подтанцовку из...
- Ладно-ладно, - сказал Аладушкин, - джинн так джинн. Разберемся. Но не
таскать же мне этот доисторический самовар с собой? - задумчиво сказал
он, глядя на тиратрон.
- Я раб лампы! - занудно сообщил джинн.
Аладушкин пошарил по карманам.
- Вот что, - сказал он, доставая из кармана флешку. - Полезай сюда,
будешь жить во флешке, хорошая флешка, гигабайтная, там с десяток файлов
лежит, подвинешь их если что.
- Но джинны не живут во флешках!
- Ты будешь первым, тебе понравится, обещаю. Лезь, говорю, а то
включаться скоро.
Джинн начал втягиваться во флешку и вдруг опять сгустился над токосъемником.
- Ну, что еще не так?
- Защиту от записи сними, господин...
Аладушкин открутил смену, сдал дежурство и отправился домой. В общаге он
запер дверь, задернул шторы, включил компьютер и воткнул флешку в порт usb.
- Давай, заселяйся, - сказал он.
Сначала ничего не происходило, но потом в компьютере истошно заорал
Кошмарский, потом удивленно хрюкнул и замолк. Замигал индикатор жесткого
диска, и вдруг винда вывалилась в синий экран смерти.
- Эй, эй, ты что делаешь, демон? - завопил Аладушкин.
- Извини, господин, - раздалось из динамиков.- Твой неразумный раб
случайно остановил не тот процесс, этот сын шайтана и ослицы наворотил в
своей операционке такого, что сразу и не разберешься... Сейчас...
Компьютер с немыслимой быстротой перезагрузился.
- Уф, - сказал джинн, - теперь порядок. Антивирусы и файерволл я удалил,
теперь компьютер господина буду защищать я! Чего пожелаешь, господин?
Может быть, кувшин...
- Закуски раздобудь, - поспешно сказал Аладушкин, - надо новоселье
обмыть. А «Шпага» у меня имеется.
- Слушаю и повинуюсь! - гулко ответила акустика, и тут же перед
Аладушкиным возник музейный столик, казалось, сбежавший на своих
причудливо изогнутых ножках из музея народов Востока. На серебряных и
золотых блюдах были красиво разложены персики, виноград, какие-то сласти.
Аладушкин тоскливо осмотрел это восточное изобилие и сказал:
- Ты это... колбаски сообрази, огурчиков там, капустки... А то «Шпагу»
персиками закусывать как-то... ну, непривычно. И вылезай из компьютера,
а то чокнуться не с кем.
Аладушкин ополоснул стаканы, вытащил из-под кровати бутыль со спиртом,
налил, собрался разбавлять, потом вдруг передумал и спросил:
- Тебе как, разбавлять или чистого?
- Как себе! - откуда-то из глубин подсознания извлек ответ джинн.
- А-а-а, ну ладно, разбавлю тогда... Ну, за знакомство!
Джинн махнул полстакана «Шпаги», посинел, выдохнул язык пламени, по его
смуглому лицу пошли цвета побежалости.
- Крр-репка, зараза - выдохнул он, занюхивая ковровой туфлей.
- Ты закусывай, закусывай, а то с непривычки-то... - забеспокоился
Аладушкин, пододвигая к джинну тарелку с квашеной капустой.
- Спасибо, добрый господин, - сказал джинн, - а что это мы пьем?
- Дык спирт технический, «Шпага» по-нашему. Как это по-арабски? А,
алкоголь, вот.
- Сколь велика и удивительна сила этого волшебного напитка! - покрутил
головой джинн, - только хорошо бы его настоять на чем-нибудь.
- Это можно, - ответил Аладушкин, - настаиваем, завтра поговорим, а
пока, извини, я бы отбился, наломался на полетах...
- Конечно, отдыхай, господин, - поклонился джинн, - только сначала задай
работу своему рабу, ибо я в сне не нуждаюсь.
Задумался Аладушкин и вдруг понял, чем ему может помочь джинн. А надо
сказать, что учился он заочно в Военно-воздушном инженерном медресе
имени многоученого хакима Николая ибн Егора, да будет благословенна его
борода, где набирался благочестивой авиационной мудрости, но учебу
запустил и боялся отчисления.
- Слушай, а ты контрольную по тактике ВВС можешь? И по радиолокации... И
по...
- Ни о чем не беспокойся, господин! - ответил джинн. - Ложись спать, и
пусть Аллах пошлет тебе сладостные сны, только не отключай на ночь
компьютер и принтер. И вообще, никогда не форматируй жесткий диск, ибо
тогда вернусь я в свое заточение в лампе, и я более не смогу служить
тебе, господин.
Аладушкин лег спать, а джинн, который благодаря мудрости полковника
Элохимсона владел техническим английским, поудобнее устроился в
системном блоке и скачал весь Интернет, но своим волшебством сделал так,
что Аладушкин за трафик не заплатил ничего. После этого возжег кальян,
наполненный ароматными восточными травами и мануалами, и до полуночи
курил их, а когда наступила полночь, джинн, умудренный всеми знаниями,
накопленными человечеством, и вооруженный марксистско-ленинским
диалектическим методом, взялся за контрольные. Когда Аладушкин
проснулся, он увидел, что принтер как бы слегка дымится, все контрольные
выполнены, распечатаны и даже сконвертованы с исходящим номером 1-го
отдела части. И только одну контрольную джинн сохранил в файл, потому
что в принтере кончилась бумага.
С тех пор пошла у Аладушкина новая, счастливая жизнь. Он ходил на
службу, а джинн оставался на хозяйстве. По вечерам они гоняли в Контру
по сетке, но Аладушкин подозревал, что джинн поддается...
В свободное время джинн полюбил настаивать спирт на разных экзотических
плодах, а поскольку без труда мог пронзать простанственно-временной
континуум, то получались у него диковинные по вкусу и цвету напитки.
Однажды джинн приволок мешок фиников, которые он стряс с трех гордых
пальм Аравийской земли, но спирт на них не настаивался, и Аладушкин
отдал финики в столовую на компот, объяснив их появление посылкой от
двоюродной бабушки из Абхазии. Лучше всего оказалось настаивать «Шпагу»
на морошке, которая нравилась обоим, а для джинна была редкой западной
экзотикой. Для себя джинн изготовил бутыль напитка, настоянного на
плодах анчара, но Аладушкину запретил его пить строго-настрого. Напиток
неприятно опалесцировал и даже выглядел ядовитым. Джинн своим
изобретением очень гордился, и после стакашка-другого впадал в нирвану.
Чалму, халат и ковровые туфли он уже давно не носил, а являлся
Аладушкину в джинсах и в футболке с надписью на пузе «Одмин Всея Руси».
Однажды в гарнизоне выключился свет, но Аладушкина это не встревожило.
Во-первых, его компьютер питался от бесперебойника, а во-вторых, он
знал, что джинн успеет себя сохранить на винчестер, как уже было много раз.
Придя домой, он включил компьютер и похолодел, прочитав на экране DISK
BOOT FAILURE, INSERT SYSTEM DISK AND PRESS ENTER.
Не раздеваясь, он сел к компьютеру и попытался вернуть к жизни диск и
джинна. Все было бесполезно... Оставалась последняя надежда - накатить
образ диска с резервной копии, джинн всегда следил за ее актуальностью.
Трясущимися руками Аладушкин запустил Acronis True Image и час ждал,
пока образ копировался на хард. Наконец, копирование завершилось, но
после перезагрузки все надежды рухнули. Файл genie.com на диске был, но
имел нулевую длину.
И тогда Аладушкин опечалился в сердце своем, ибо полюбил джинна, и
комната в общаге без него казалась пустой и мертвой. Он налил себе
«Шпаги» на морошке и, пригорюнившись, стал вспоминать, как им хорошо и
весело жилось. Однажды, например, джинн все-таки соблазнил Аладушкина
танцовщицей, но она оказалась какой-то слишком виртуальной, и ни в какое
сравнение не шла с официанткой Надюшей, а еще...
- Господин, ты пьешь один? - внезапно прозвучало у него за спиной, -
прости мою дерзость, но это путь к алкоголизму...
- Джинн!!! - заорал Аладушкин, облившись «Шпагой», - ты вернулся?!!
- Откуда, господин? - удивился джинн, - я и не уходил никуда... Так,
отлучился на часок, познакомился на вашем сервере с парой демонов, в
Контру погоняли под анчаровку.
- Так свет пропадал и компьютер...
- А... - смутился джинн, - было такое. Это к нам бес с подстанции
заходил, скучно ему одному, налили мы ему стакан, а его с непривычки и
повело, после солярки-то с мазутом... Но сейчас уже все нормалек! Что
пожелает господин? Может быть, другую танцовщицу? Демоны что-то говорили
про Волочкову... А?

Историю рассказал тов. Кадет Биглер


Murzilka_Inc

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments