a_murzilka (a_murzilka) wrote,
a_murzilka
a_murzilka

Categories:

Павел P183: "Я - ушелец" - ностоящий уличный художник (мастер стрит-арта)

- Почему ты на рекламу напрягаешься?


- Реклама делает многие вещи, скажем так, вопреки воле человека. Она не дает предложения, она вынуждает человека пойти на какой-то шаг и не дает альтернативы.


- Дает. Можно купить, а можно не покупать.


- А ее задача сделать так, чтобы ты купил. Это исключительно рыночные отношения, и в рекламе я не вижу какого-то творчества. Дизайнеры, в основном, вынуждены делать то, что от них хотят, а не то, что хотят делать они сами - это ремесло. И я намного больше уважаю художников, потому что художники всегда делают то, что идет у них от себя, изнутри. Они доносят свой внутренний мир, свои мысли. Вот, допустим, Бледный из "25/17" (хип-хоп-коллектив - прим.ред) раньше был дизайнером. И если мы посмотрим на то, что сейчас делают Бледный и его группа, то убедимся, что он в действительности хочет показать и показывает совершенно другое. Логотипы какие-то и его творчество совсем не вяжутся. Ничего личного, но реклама и дизайн - это просто работа, просто заработок. Хотя ты можешь быть как Kiosk, например. Можешь развить свой стиль, тебе будут платить за самовыражение, и это замечательно. Но у меня, например, нет потребности в развитии стиля, у меня есть потребность показывать свои мысли. А стиль - не первоочередная вещь, она не играет для меня роли так, как стиль, например, играет роль для дизайнера. Смысл того, что я делаю, важнее.


- Ты же учился на дизайнера, да?


- У меня два высших образования, даже юридическое есть, и есть даже какое-то отношение к органам МВД. Я знаю какие-то механизмы, приемы, законы из этих сфер, но не пользуюсь ими. Мне это неинтересно и где-то даже противно. Каким я был рассеянным балбесом, таким и остался.


 




 




 


- Ты хреново относишься к рекламе, но при этом работ, протестных относительно рекламы, у тебя практически нет. Я думала, что вообще нет, но сегодня с удивлением узнала, что твоя "Аленка" - это протест. Я ее воспринимала совсем по-другому.


- Она неправильная вообще, не отдельный объект. "Аленка" задумывалась как альтернативная концовка к фильму. Мне хотелось исправить те ошибки, которые я допустил в своем фильме "Сказка про Аленку 2005" (Желающие посмотреть фильм ищут его вконтакте - прим.ред.). Я сделал ужасный фильм, он депрессивный, он больше разрушает, чем созидает. Мне захотелось этой работой донести самую важную мысль, которую я хотел донести в своем фильме: человек не должен продаваться. И я сделал шоколадку, которую невозможно купить. Из гигантской бетонной плиты. Ролик про Аленку начинается с того, чем закончился фильм. Парень подходит к краю крыши и собирается сигануть. В итоге он прыгает. Только в первой версии он разбивается, а во второй версии приземляется на ноги прям перед шоколадкой.


- Вообще мне кажется, что большая часть людей воспринимает эту твою работу как ностальгическую такую штуку, безо всяких вложенных подтекстов?


- Да, для меня это тоже символ детства. У меня есть стремление к возврату к прошлому, потому что все светлое в моей жизни связано с прошлым. В Екатеринбурге я готов воспринимать настоящее, оно мне здесь нравится, и город нравится. В Питере могу, а в Москве - не могу, потому что настоящее в Москве, как мне кажется, абсолютно ужасное. Рыночные отношения, постоянная погоня за деньгами, постоянный "донт-стоп", который не прекращается вообще. И больше всего мне не нравится как в Москве, так и в людях - это пафос. Если у человека есть пафос, этот человек закрыт для меня навсегда. Очень тяжело общаться, и я его не воспринимаю. Мы на разных волнах работаем просто, а в Москве это сплошь и рядом.


 




 




 


- Насколько я знаю, ты раньше бесился, когда тебя называли "русским Бэнкси". Что изменилось сейчас?


- Знаешь, у меня отец про пробки говорит: "Можно негодовать, что они есть, но если каждый раз так нервничать, то дойдешь до нервного срыва". И я предпочитаю не реагировать на те вещи, которые не могу изменить. Ну называют и называют, что я теперь поделаю. А не нравится мне это потому что... понимаешь, я 14 лет занимался исключительно своими темами, сформировался свой стиль, а потом - раз! - и появляются какие-то люди, которые говорят: "О, а он похож на Бэнкси".


- Как ты относишься к тому, что на тебя вдруг свалилась слава? Международная пресса, все дела.


- Поскольку так или иначе я постоянно контактировал с какими-то галереями и людьми, то спокойно. Хотя первые три дня я вообще не мог понять, что происходит. У меня было ощущение, что я сплю, и мне снится какой-то лунапарк. А потом привык и нормально.


 




 




 


- Согласен с тем, что тебя называют главным политическим художником?


- Я не считаю себя политическим художником. Я могу говорить о политике, но заниматься ей вплотную все время?! Для меня политика - еще большая грязь, чем реклама. Стоит туда наступить одной ногой, и ты уже в ней по уши. Мне многое не нравится в политике - о чем я хотел бы сказать, что хотел бы изменить, и я пытаюсь это делать, но ударяться только в это не хочу.


- Среди твоих работ есть такие, которые можно назвать протестными, и такие, которые можно назвать спокойными и в чем-то даже милыми. Типа очков из фонарного столба. Что тебе интересней?


- Наверное, протестное искусство мне все же ближе, потому что я в принципе воспитан на такой сопротивленческой идеологии. Я скорей анархист, не признаю никакой власти. И у меня достаточно абсурдные, сложные взгляды на жизнь, очень тяжело от этого бывает. Я считаю, что человек настоящий только тогда, когда он может отказаться от чего-то большего в пользу чего-то меньшего, но более важного и нужного. Понимаешь? Если ты можешь это сделать - здорово, и в этом тоже есть какой-то протест. Очень люблю творчество Егора Летова, во многом потому что человек перед собой жег все мосты. Не за собой, а перед. У него была куча предложений, например, выступать с Rolling Stones, ездить во всякие турне по Европе, и он от всего этого сознательно отказывался. Выступал порой перед какими-то пьяными дебилами, которые даже ни хрена не понимали, о чем он говорит, но при этом он для себя оставался человеком, и это очень важное качество. Мне кажется, что в этом есть что-то блаженное и юродивое. Тебе всё дают, но нет, пошли нахер, я буду делать то, что делал всегда, то, от чего меня прет.


 




 




 


- А у тебя была когда-нибудь нормальная человеческая работа?


- Была, конечно. Системным администратором работал, дизайнером, реставратором, художником-постановщиком на съемочной площадке. Работал оператором, фотографом, монтажером, иногда со звуком. Как-то в киношные темы я вписался. Работал с Гинзбургом на проекте "Дженерейшн Пи". Я сейчас вряд ли смогу назвать тебе все, где я работал, меня так мотало, что... даже психологом работал детским. Обалдеть. Но из всего, где я работал, мне понравилась только съемочная площадка, но в то же время мне и не нравилось, потому что я делал не то, что хочу. Не мои задачи. Мне хочется другие вещи делать, хотя может быть этими же инструментами.


- Трудно сохранять инкогнито?


- В Москве нетрудно. А в Питере, где делал работу по "Криминальному чтиву" в Кронверк Кинема, даже охрана была. В лицо меня мало кто знает, и очень хорошо, это мне позволяет появляться в общественных местах. Мой следующий проект связан с одним крупным магазином в Москве, хочу магазин этот "нагнуть" капитально. И если бы меня многие знали в лицо, мне было бы очень сложно. Ходил бы там как Павел Воля. В Москве меня слишком много народу знает. и из-за этого конечно сложнее. Если я прихожу на какую-то лекцию на Винзавод, то 60% той аудитории, которая там собирается, мое лицо знакомо.


- Погоди, ты только что сказал, что в Москве нетрудно, потому что никто не знает. А сейчас говоришь, что многие знают, и поэтому трудно. У меня взорван мозг, собери его обратно, пожалуйста.


- Я имею в виду, что там свои, определенная аудитория, они знают, но там и бояться нечего.


 




 




 




 


- Никогда не возникало мысли "Ну его к черту со всеми проблемами с властями, с милицией, с сохранением инкогнито" и делать спокойные вещи, которые никого не будут раздражать?


- Никас Сафронов предлагал такое. Его привезли к моим работам, и он с ящика вещал, что "у Паши неплохие штуки, я считаю, что ему нужно переходить на гособеспечение, на легальную основу". Естественно моя реакция была "ну нахрен".


- Как ты считаешь, люди в целом - это быдло и стадо? Или люди хорошие и добрые?


- Помнишь, у Булгакова Иешуа говорил: "Плохих людей нет"? Вот и я так считаю. Есть люди, которые воспитаны неправильно, и большую-большую роль играет именно общество, в котором воспитывается человек. Есть еще такой фактор, как гены, предрасположенность человека к чему-то. И меня удручает, что в России существует уже определенная порода людей... Опять же у Булгакова в "Собачьем сердце" Преображенский говорит, что вместо того, чтобы песни горланить и ссать мимо унитаза, нужно брать метлу и вычищать дворы, заниматься своими прямыми обязанностями. И речь тут идет именно о породе людей, которая столетиями у нас формировалась, и их изменить очень тяжело. Чтобы изменить, нужно поднимать культуру человека. Но как - я не знаю, я себя-то не могу назвать культурным человеком.


- Почему это?


- Что такое культура? Культура - это система запретов. Чем больше у тебя запретов, сдерживающих факторов, тем ты культурней, а у меня запретов мало. Я скорей просто самокритичный человек, и эта самокритичность меня спасает. Где-нибудь накосячу, потом думаю: "здесь я поступил неправильно, так больше поступать не буду".


- А не это ли показатель культурности? Внутренняя мораль и способность к адекватной самооценке.


- Ну может быть, я не знаю. В любом случае, суперкультурным человеком себя не считаю, но рад, что я не Шариков.


- Если бы ты был Шариковым, тебя бы это тоже устраивало.


- Ну да. *улыбается* Знаешь, иногда очень хочется взять, отключить мозг и быть Шариковым.


 




 




 




 


- Ты сегодня на лекции своей говорил о любви. О том, что она становится профанацией, когда слишком часто о любви говорят и слышат о ней. Разве любовь может приесться?


- Я хотел донести следующую вещь. Когда ты слышишь о любви из уст любящих и сам говоришь любимому человеку - это одно и это прекрасно. И совершенно другое, когда слово "любовь" употребляется сотни раз Филей Киркоровым, Веркой Сердючкой и Борисом Моисеевым.


- Так оно же мимо ушей просто в этом случае проходит.


- В том-то и дело. Оно становится для тебя приторным, навязчивым и надоевшим. Дом-2 еще вот: строим свою любовь. Ребята, если это любовь, то о чем Шекспир тогда писал? Это уже подмена понятия началась. И вот это и есть профанация, которая происходит не только со словом "любовь".


- Почему ты вдруг от агрессии и перманентного протеста переключился на доброе-вечное? Что такое произошло в твоей голове после "Сказки про Аленку"?


- Я в этот фильм столько нервов угрохал, что он мне стал уже неприятен. Прикасаться к нему больше не хотелось. Понимаешь, я - ушелец. Есть люди, которые входят в определенный образ, находятся в нем, пока им надо, а потом вылезают. Как художники: чтобы что-то нарисовать, ты должен сначала "въехать" в то, что ты делаешь. Очень часто бывает так, что я нахожу что-то и все... *присвистывает* Я закапываюсь настолько глубоко, что потом вылезти оттуда очень сложно. И с этим фильмом так и получилось: закопался, а та информация, которую я собирал для съемок, позитивом вообще не блещет. А когда негатив продолжается полгода, ты уже начинаешь немножко ёбу давать. Хочется переключиться, но ты не можешь, потому что доделать надо, и есть желание доделать, но при этом тебя все время по затылку лупит то, что черт возьми, уже надоела эта чернота. Я за все время съемок столько в обезьянниках насидел - в районе ВДНХ побывал во всех отделениях милиции не по разу.

Но фильм получился хорошим. Если сегодня-завтра помру, то буду знать, что оставил на этом свете что-то после себя и мне за это не стыдно... *вдруг задумывается и улыбается* А еще прикольно получается! Коли уж меня называют "русский Бэнкси", то свою "Сувенирную лавку" я открыл раньше. *смеется*


 













- Давай закольцуем композицию и вернемся к тому, с чего начали - к рекламе. Как ты считаешь, реклама в нашей стране может стать нормальной? Что должно измениться? Или она зло всегда и по определению?


- В российской рекламе есть своя специфика. Скажем так, мы с тобой говорим на одном языке, на русском. Если я сейчас начну с тобой говорить на татарском...


- А я пойму, я наполовину татарка.


- *улыбается* Да уж, совпадение. Ну ладно, если начну говорить на узбекском. У меня есть друг, Тимур Форк, он узбек. И как-то мы общались, и он перешел на свой родной язык. Самое интересное, что я интонации понимаю, но что конкретно он говорит - абсолютно непонятно. И то же самое в рекламе - она должна быть ориентирована на того, кто ее поймет, кто способен считать определенные знаки и информацию. То есть для каждой группы в обществе с разным интеллектуальным развитием совершенно разный должен быть подход. А наша реклама она вся и всегда ориентирована на Шариковых. И если деление все-таки начнется, станет получше. Я бы очень этого хотел.




 




 




 






После нашего разговора Паша пошел гулять по Екатеринбургу и искать место для новой работы. Мы встретились с ним на улице, он рассказал, что на свалке нашел роскошный советский шкаф, и собирается на Плотинке, главном прогулочном месте екатеринбуржцев, поставить инсталляцию с девочкой, выходящей из шкафа, которая машина времени. Поставил. И еще почтил память староформатных книжных магазинов.


 




 




 






Murzilka_Inc

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments